Игорь Левитас о войне с Россией: Сколько немца ни корми… Игорь Левитас о войне с Россией: Сколько немца ни корми…

Иосиф Сталин (Джугашвили). Иллюстрация: РИА «Новости»

Судя по многочисленным высказываниям европейских политиков и военных в последнее время, создается впечатление, что угроза Третьей мировой войны действительно существует. И, как это уже было неоднократно, Европа пытается представить дело так, что в этом виновата Россия и ее «агрессивная» политика.

Все напоминает риторику Гитлера и последующие за этим события. Только на этот раз статей и выступлений в сотни раз больше. Большие страны пишут меньше, зато прибалтийские… Причем ситуация — по русской пословице: «Мал клоп, да вонюч». Вы не может себе представить, какое количество материала, призывающего к войне против России, печатается в СМИ трех прибалтийских Вымиратов.

Поэтому мне хотелось напомнить некоторые факты, предшествующие началу и Второй мировой войны, и Великой Отечественной как составной её части.

Само начало этой войны обросло таким количеством слухов, домыслов, клеветы и прямых оскорблений героев, что многим трудно самим разобраться: «Что есть истина?» На смену довольно топорной пропаганде времен СССР в 90-е годы прошлого века пришла разнузданная лживая кампания по дискредитации советских военачальников, Сталина и, в конечном итоге, всего советского народа. А говоря конкретно — наших с вами родных: отцов, дедов, братьев, матерей и бабушек, которые все вместе победили врага и создали такие условия, что некоторым из их подлых детей и внуков позволено с оголтелой ненавистью поливать своих предков грязью.

Начнем со времени прихода к власти нацистского режима. Намерения правительства Гитлера были раскрыты еще 3 февраля 1933 года в его речи перед генералитетом. Он заявил:

«Как следует использовать политическое могущество, когда мы приобретем его? … Возможно, отвоевывание новых рынков сбыта, возможно — и, пожалуй, это лучше — захват нового жизненного пространства на Востоке и его беспощадная германизация».

Потом было Мюнхенское соглашение. Сегодня пакт Молотова — Риббентропа с его секретными протоколами о разделе сфер интересов называют прелюдией Второй мировой войны. Однако это далеко не так. Все началось с Мюнхена и аншлюса Австрии. Англия и Франция рассчитывали вовсе не «умиротворить» Гитлера, а направить его экспансию на Восток. Печать и политические круги в Англии открыто обсуждали следующий шаг Гитлера — претензии на Украину. Но на отторжение Украины от СССР рассчитывала и Польша. В январе 1939 года польский министр иностранных дел Бек заявил после переговоров с Берлином «о полном единстве в отношении Советского Союза». На переговорах с Риббентропом Польша выразила готовность присоединиться к Антикоминтерновскому пакту, если Германия поддержит ее претензии на Украину и выход к Черному морю.

И начиная с этого времени Гитлер стал планомерно готовится к войне. Вот, что он говорил перед нападением на Польшу, т. е. перед началом Второй мировой войны:

«Как всегда, я пытался мирным путём добиться пересмотра, изменения этого невыносимого положения. Это — ложь, когда мир говорит, что мы хотим добиться перемен силой. … Таким же образом я пробовал решить проблему Данцига, коридора и т. д., предлагая мирное обсуждение проблем».

Энциклопедия лжи! Примерно то же он говорил и перед нападением на СССР:

«Германский народ, национал-социалисты! После тяжелых размышлений, когда я был вынужден молчать в течение долгих месяцев, наконец наступил момент, когда я могу говорить с полной откровенностью… принимая на себя тяжелые обязательства, я служу делу мира в этом районе… Москва предательски нарушила условия, которые составляли предмет нашего пакта о дружбе. Делая все это, правители Кремля притворялись до последней минуты, симулируя позицию мира и дружбы».

Если отбросить всяческие мелочи, то отношение к началу Великой Отечественной войны четко делится на две противоположные точки зрения. Первая представлена сотнями историков, горами документов, фактов, воспоминаний (с обеих воевавших сторон). Причем воспоминаний и от простых солдат, и от маршалов и генералов. Вторая точка зрения, изложенная такими «историками», как Виктор Суворов и Марк Солонин, представлена в основном теоретическими рассуждениями, минимумом документов и дурно скомпонованных фактов.

Итак, существуют две крайние точки зрения: советских ученых, которые представляли обстановку как полную неготовность и Сталина, и всей армии к нападению, и точка зрения шарлатанов от науки, типа указанных двух личностей, которые считают… Хотя, нет, что они считают, мы не знаем, мы знаем, что они проповедуют: это то, что Сталин готовил нападение на Германию. Я сейчас изложу мои соображения по этому поводу, а выводы вы делайте сами. Просто хочу сказать, что когда я писал пьесу о маршале Жукове и его действиях в должности начальника Генерального штаба в последние дни перед началом войны, то прочитал огромное количество литературы именно об этом периоде. Поэтому у меня есть собственное мнение.

Для начала давайте все же согласимся с тем, что Сталин был умным человеком. Тому есть много доказательств, и главное заключаются в том, что он сумел два раза поднять лежащую в руинах страну на достаточно высокий промышленный и экономический уровень. Германию после Второй мировой войны поднимал весь мир по плану Маршалла, втюхав в нее миллиарды, Советский Союз поднимался сам, хотя был разрушен куда более сильно. Но это было уже после войны, а до войны, после Гражданской, после чудовищного голода, вызванного и засухой, и ошибками в планировании сельского хозяйства, страна под руководством того же Сталина практически с нуля построила тяжелую промышленность и энергетику. И если мы ставим в вину Сталину чистки, расстрелы и ГУЛАГи, то мы должны говорить и о его руководящей роли в создании промышленности, сельского хозяйства и экономики СССР.

Итак, роль Сталина в предвоенные годы. Главное, что надо понимать — основой задачей Сталина было не допустить войны с одной стороны и обезопасить столичные города и регионы. Ибо именно в них в то время была сосредоточена львиная доля промышленного потенциала страны. Причем под столичными я подразумеваю не только Москву, но и Ленинград, Киев, Минск. Если посмотреть на карту, скажем 1937 года, то мы увидим, что Минск находился в примерно 90 км от границы, Киев — примерно 250 км, Ленинград фактически был приграничным городом, а Москва была на расстоянии от 700 до 900 км от различных участков границ.

Поэтому и войну с Финляндией, и «акт Молотова — Риббентропа», и присоединения Прибалтики, а также Западной Украины, Западной Белоруссии, а также Бессарабии нужно рассматривать только с одной точки зрения: Сталин сознательно отодвигал границы СССР подальше от столиц и промышленных центров. Ибо понимал, что в случае начала войны с Германией (а он считал ее неизбежной) жизненно важные точки СССР должны быть дальше от границ. Чтобы была возможность успеть их эвакуировать или постараться защитить.

Линия укрепрайонов (УРов), построенная для защиты страны, типа линии Мажино и линии Маннергейма (так называемая «линия Сталина»), после того, как были отодвинуты границы СССР, была тоже перенесена вперед, ближе к границам на 300 километров. Согласитесь, что нелогичным выглядит создание оборонительных сооружений, если страна готовится к наступательной войне. Считаю необходимым заметить, что и Владимир Путин руководствуется теми же соображениями. НАТО все время сознательно подвигалась к границам России. Поэтому необходимость в выведении Москвы и других городов европейской части России из под предполагаемого удара НАТО просто напрашивается.

Второй фактор, говорящий о том, что Красная армия не собиралась начинать войну, это недовооружённость и недоукомплектованность армии к началу войны. Не хватало мобилизационных запасов, особенно по снарядам и авиационным бомбам, промышленность не успевала выполнять наши заказы на боевую технику, приграничные железнодорожные районы оказались мало приспособлены для массовой выгрузки войск. При этом то же министерство промышленности уверяло, что в любой момент может увеличить выпуск вооружения.

После чисток в армии катастрофически не хватало командного состава. Большинство предложений Генштаба, таких, например, как приведение всех вооруженных сил в полную боевую готовность; развертывание войска до штатов военного времени согласно мобилизационному плану и сосредоточение всех отмобилизованных войск в районах западных границ в соответствии с планом приграничных военных округов, — все это Сталиным не поддерживалось. Например, когда Жуков докладывал, что в каждой немецкой дивизии имеется от 14 до 16 тысяч человек, а в советских, даже после придания дополнительных сил, всего 8 тысяч, Сталин запрещал увеличивать численность войск, располагавшихся на границе.

Это что, тоже говорит о том, что Сталин хотел напасть на Германию? Суворовско-солоницинский бред! Все с точностью до наоборот. Сталин маниакально боялся хоть чем-то спровоцировать Гитлера на войну. Его ошибка состояла в том, что он считал — Гитлеру нужна провокация как повод начать войну. Он, видимо, держал в голове повод для начала Второй мировой войны — провокацию на радиостанции в Глайвице на польско-германской границе. Гитлер вытворял, что хотел, требовал неукоснительно соблюдать договоры по всем промышленным и сельскохозяйственным поставкам в Германию — и Сталин соблюдал до последнего дня. Гитлер нагло требовал разрешения посетить своим представителям места якобы захоронений немецких солдат, погибших во время Первой мировой, — и Сталин почти согласился. Тимошенко и Жуков доказали ему, что это обычная рекогносцировка перед нападением. Гитлер разрешал своим летчикам ежедневно нарушать воздушное пространство СССР — и Сталин молчал. Даже больше — в самые первые дни войны, когда после давления начальника Генштаба Жукова и Наркома Тимошенко Сталин разрешил бомбить противника, он сделал оговорку, что «не залетая на территорию Германии».

Зная все это, говорить, что Сталин готовил войну — это откровенно врать читателям.

Тут есть еще одна деталь, о которой верящие в безумные идеи Суворова и Солонина предпочитают умалчивать. В их опусах красной строкой проводится мысль: Гитлер был молодцом, потому что нанес превентивный удар по Сталину, по СССР. Я оставлю в стороне этическую сторону вопроса — радость от того, что нацисты напали на твою Родину… Хотя я как-то сомневаюсь, что у этой парочки есть Родина. Но у меня возникает естественный вопрос: если вы сторонники превентивных ударов , то почему СВО (а это и есть превентивный удар) вас так раздражает? Или вы считаете, что правом превентивного удара могут обладать только те, кто вам нравится? И после этого вы называете себя историками? Вы — дерьмокопатели!

Но чтобы быть объективным — был такой доклад «Соображения по плану стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Союза на случай войны с Германией и ее союзниками», подготовленный первым заместителем начальника Генштаба Ватутиным и первым заместителем начальника Оперативного управления Василевским. И этот план содержал такое развертывание войск для обороны (sic!), что при желании Германия могла принять его за подготовку к наступательной войне. Этот план очень любят приводить как аргумент сторонники якобы «планов нападения СССР на Германию». Надо сказать, что Сталин этот план не подписал.

Вывод, к которому я пришел после детального ознакомления со множеством документов и свидетельств, говорит об одном: нападение на Советский Союз не было неожиданностью ни для Сталина, ни для Генерального штаба. Все руководство СССР, и военное, и гражданское, прекрасно сознавало тот факт, что война с Германией неизбежна. Разница была лишь в реакции на это. Сталин старался гнать от себя мысль, что Гитлер не будет откладывать нападение на годы, а постарается ударить, как только сконцентрирует свои силы на границе. И окруживший его «сброд тонкошеих вождей» старался всеми силами поддерживать Сталина в его заблуждении. Вооруженные силы и, в первую очередь, Генштаб старались всеми силами провести реорганизацию армии, чтобы успеть к началу войны создать боевые группировки, способные противостоять отлаженной немецкой военной машине. Но… Силы были неравны, и преобладал подход первой группировки. К чему это привело — мы теперь уже знаем.

Источник: eadaily.com

Cейчас читают:

Читайте также:

Выбор редакции: