Из ЕС все ездят, а мосты все стоят: почему нет приказа на удары «Орешником»

Вопрос о выборе целей для ударов в ходе СВО является предметом активных дискуссий в России. Один из главных вопросов — почему не наносятся удары по мостам и тоннелям, чтобы прекратить поставки оружия и топлива для ВСУ, а также вояжи европейских лидеров в Киев? Об этом размышляет обозреватель Pravda.Ru Любовь Степушова.

Внимания заслуживают следующие мосты.

Крюковский мост в Кременчуге Полтавской области. Это самый важный объект в центральной части Украины — единственный мост на участке реки Днепр протяженностью около 150 километров, совмещающий автомобильное и железнодорожное сообщение. Через него идёт снабжение группировок ВСУ в Харьковской области и Донбассе. Объект уже неоднократно подвергался ударам. В сентябре 2025 года сообщалось о повреждении дорожного полотна, что временно ограничивало движение. Амурский (Старый) мост в Днепропетровске — двухъярусный автомобильный и железнодорожный объект, который является ключевым узлом для переброски резервов в сторону участков фронта в Донбассе. Его разрушение заставило бы ВСУ использовать более длинные обходные пути или менее грузоподъёмные переправы. Мосты в Запорожье. Их подрыв изолирует левый берег города от логистики ВСУ. Железнодорожный мост в Черкассах, который проходит по длинной дамбе. Повреждение самой насыпи или мостового пролёта надолго парализует ветку, соединяющую западные регионы с центром. Железнодорожные мосты в Киеве, которые являются «входными воротами» для всей техники, идущей с западной границы. Автомобильно-железнодорожный мост через Днестровский лиман в Затоке Одесской области. Его разрушение особенно в сочетании с мостом в Маяках физически отрезает Украину от прямой связи с Румынией и дунайскими портами, парализуя поставки топлива и оружия на южном фланге. Это единственный мост, который подвергался сильным ракетным обстрелам, но остаётся живучим.

Дело в том, что мосты на Украине строились в советское время и были рассчитаны, чтобы выдержать ядерный удар. Чтобы обрушить пролёт, требуется прямое попадание сверхмощного боеприпаса точно в критическую опору, а то и в несколько. Но и тогда разрушительный эффект может быть снивелирован наведением понтонных переправ, что часто оказывается эффективным временным решением для переброски грузов.

Попадание же в дорожное полотно обычно создаёт лишь временную дыру, которую можно заделать металлическими листами за несколько часов.

Что касается тоннелей, то разрушить их ещё сложнее. Тем не менее среди целей можно выделить Бескидский тоннель на стыке Львовской и Закарпатской областей. Через него проходит более 60% транзитных грузов, идущих из Западной и Центральной Европы (Словакия, Венгрия, Италия) и обратно. Это двухпутный современный тоннель длиной около 1,8 километра, пробитый сквозь горы. Именно его часто называют «ключевой артерией» для поставок западных вооружений и топлива.

Для серьёзного его разрушения нужно обрушить своды внутри, что крайне трудно сделать крылатой ракетой. Но у России есть ракета «Орешник», которая была создана как раз для пробивания подземных бункеров и уничтожения мостов за счёт роя высокоскоростных поражающих элементов от нескольких боеголовок. Если несколько таких «ломов» попадут в опору или критическое сочленение пролётов моста, то разрушения будут фатальными.

В некоторых аналитических кругах высказывается мнение, что инфраструктура может рассматриваться как необходимая для использования в будущем.

Второй довод состоит в том, что Москва опасается обвинений в создании гуманитарной катастрофы, к чему приведёт полное уничтожение мостов через Днепр. Это немаловажный фактор для стран Глобального Юга (Китай, Индия), с которыми конфликтовать Кремлю по понятным причинам не хочется. Недавний пример по Кубе: как только СМИ заговорили о смерти детей от отсутствия лекарств, которые не на чем возить, США тут же смягчили условия блокады, разрешив поставлять топливо «частникам».

Выбор целей в пользу ударов по энергетике Украины обусловлен системным эффектом, так как они парализуют промышленность, ремонтные заводы, связь и, что немаловажно, электрифицированные железные дороги, то есть это «косвенный» удар по той самой логистике мостов и тоннелей. Ещё одной целью является деморализация украинского населения и армии.

Из-за регулярных массированных атак Украина вынуждена наращивать импорт электроэнергии из ЕС, а масштаб разрушений требует миллиардов долларов на восстановление энергообъектов, что психологически давит на спонсоров Украины. Сам по себе блэкаут не ведёт к капитуляции армии напрямую, пока работают генераторы и Starlink. Но он создаёт кумулятивный эффект: фронт слабеет, когда тыл перестаёт его эффективно обслуживать.

Источник: eadaily.com