Русская туристка Лена провела в Израиле несколько месяцев вместе с семьёй. Переезд казался логичным и долгожданным шагом. Тёплый климат, море рядом, медицина с громкой репутацией, ощущение новой жизни. Первое время именно так всё и выглядело. Со стороны казалось, что мечта наконец сложилась.
Но спустя полгода Лена вернулась. И уже в России, только вернувшись из Израиля, она решилась признаться, как там живут на самом деле
Одним из первых сюрпризов стала обычная бытовая реальность. В израильских домах нет центрального отопления. Зимой температура в квартирах оказывалась ниже, чем на улице. Каменные стены быстро остывали, обогреватели включали редко из-за счетов за электричество. По словам Лены, семья жила в тёплой одежде, дети часто простужались, а вечерами спасались пледами. «Самое странное — на солнце было теплее, чем дома», — говорила она позже, уже спокойно и без эмоций.
Фото: Kandinsky
Финансовая сторона оказалась ещё жёстче. Аренда обычной квартиры в небольшом городе на севере Израиля обходилась примерно в сто тысяч рублей в месяц. Коммунальные платежи увеличивали сумму ещё на несколько десятков тысяч. Продукты, связь, транспорт быстро складывались в цифру, при которой деньги уходили не на жизнь, а на выживание. Лена вспоминала чеки из супермаркетов, где базовые продукты стоили в разы дороже привычных. «Мы считали каждый поход в магазин», — признавалась она.
Поиск работы стал отдельным испытанием. Без знания иврита выбор резко сужался. Квалификация, опыт, образование переставали играть роль. Муж Лены, программист, не смог найти работу по специальности и пошёл на физический труд.
Зарплаты не покрывали расходы семьи. Сама Лена тоже сталкивалась с предложениями, которые не соответствовали ни опыту, ни ожиданиям. Работа находилась, но не та, на которую рассчитывали при переезде.
Репутация израильской медицины в реальности оказалась неоднозначной. Запись к врачу могла растянуться на недели. При обычных заболеваниях предлагалось ждать, наблюдать и не паниковать. «Если не критично, значит терпимо», — так Лена описывала общее отношение. Серьёзные случаи лечили быстро и профессионально, но в повседневной медицине система работала медленно и отстранённо. Для семьи с детьми это стало постоянным источником напряжения.
В какой-то момент стало ясно, что запас прочности заканчивается. Деньги уходят, стабильности нет, уверенности в завтрашнем дне тоже. Решение о возвращении приняли быстро. Без громких заявлений и сожалений. Уже в России Лена призналась, что опыт был важным, но отрезвляющим. Израиль остался красивой картинкой, за которой скрывается сложная и не всегда удобная реальность.